Экспедиция в Антарктику

Научно-исследовательское судно <br> «Профессор Зубов» Научно-исследовательское судно
«Профессор Зубов»

Осенью 1976 года автору этой статьи было предложено возглавить один из отрядов научно-исследовательского судна «Профессор Зубов», которому предстояло совершить свой двадцатый рейс. Планировалось провести исследования океана в районе между Австралией и Антарктидой. Надо было проследить, как изменяется во время движения самое мощное в мире Антарктическое течение, опоясывающее сплошным кольцом южный полярный материк. Предстояло детально исследовать движение вод в районах, где встречаются холодные и теплые потоки. Сложные задачи ставились перед метеорологами и аэрологами.

Австралийский сектор Антарктики был выбран не случайно. Он редко посещается научно-исследовательскими судами и мало изучен.

Все привлекало в этой экспедиции: и задачи, и район работ, и предстоящие заходы в интересные пункты — в столицу Уругвая Монтевидео, на советскую антарктическую станцию Беллинсгаузен, в столицу Новой Зеландии Веллингтон, в порты Джилонг и Фримантл в Австралии, на советскую антарктическую станцию Молодежная и на Канарские острова.

Плыть предстояло на отличном судне. «Профессор Зубов» принадлежит ордена Ленина Арктическому и антарктическому научно-исследовательскому институту. Названо оно в честь выдающегося советского океанолога, исследователя Арктики Николая Николаевича Зубова.

На корабле имеются 29 отлично оборудованных лабораторий — океанологическая, метеорологическая, аэрологическая, фотолаборатория, экспериментальные мастерские.

Мозг судна — его вычислительный центр с современной электронно-вычислительной машиной. На ней ученые сразу же обрабатывали данные проводимых наблюдений, анализировали и обобщали их результаты. Это позволяло вести научную работу на борту судна, не дожидаясь возвращения в Ленинград, в лаборатории института.

Результаты метеорологических и аэрологических наблюдений незамедлительно передавались в береговые научные центры, где специалисты использовали их для разработки прогнозов погоды. Океанологи наблюдали за скоростью и направлением океанических течений, температурой воды на разных глубинах, волнением, льдами. Гидрохимики — за химическими параметрами воды — соленостью, содержанием в ней кислорода. Аэрологи — за температурой и влажностью воздуха у поверхности океана и на разных высотах, за солнечным и атмосферным излучением.

Экспедиция была рассчитана на длительный срок. На судне были созданы хорошие условия для ученых и экипажа. К их услугам — одно- и двухместные каюты, Красный уголок и конференц-зал. Необходимый комфорт обеспечивали кондиционеры. Проектанты предусмотрели установку успокоителей качки — ведь далеко не каждый человек может справиться с морской болезнью — и даже установки для получения пресной воды.

Во время плавания автор вел дневник. Вот некоторые выдержки из него.

27 ноября 1976 года.

Первый день плавания. Ленинград покинули около 19.00. Погода не радует: снег, сильный ветер. А впереди 155 суток напряженной работы.

1 декабря.

Северное море. Погода и здесь отвратительна. Ветер временами достигает 25 метров в секунду. На наше счастье, берега Англии прикрывают судно от волн, и поэтому качка не особенно сильная.

3 декабря.

Бискайский залив. Этот район Атлантического океана редко бывает спокойным. Вот и сейчас включили успокоители качки. Чудесная установка — высота волн 8—10 метров, а качка вполне терпимая. Но иллюминаторы на прогулочной палубе не выдержали ударов волн — несколько штук разбито.

Океанологи стали готовить свои приборы. Метеорологи, аэрологи уже приступили к наблюдениям. Наш экспедиционный отряд проверяет составленные ранее программы обработки наблюдений на ЭВМ, работает над новыми программами.

12 декабря.

Переходим экватор. Вот здесь благодать: тихо, на палубе уже жарко. Работает установка искусственного климата, поэтому в каютах только 22—24°.

На аэрологической палубе (а это на верху судна) соорудили бассейн. С утра рядом с ним появился бог моря Нептун со своей свитой. Он принял рапорт от капитана судна, разрешил нашему НИС идти дальше по своим ученым делам. Затем началось «крещение» всех впервые пересекающих экватор, а потом и выдача дипломов, удостоверяющих это событие. Дипломы хотя и шуточные, но составлены по всей форме, красиво оформлены. Внизу имеется подпись капитана судна, заверенная судовой печатью.

21 декабря.

Стоим в порту Монтевидео. Ходим по городу. Любуемся многочисленными памятниками. На третий день к нам, когда мы небольшой группой гуляли по городу, подошел молодой человек и на плохом английском языке поинтересовался, кто мы. Узнав, что мы из Советского Союза, предложил свои услуги в качестве гида. Показал нам памятник первым поселенцам этого края, отлично выполненную скульптуру умирающего гаучо и другие местные достопримечательности.

31 декабря.

Последний день года. Стоим недалеко от береговой советской антарктической станции Беллинсгаузен. Высаживаем смену полярников. Принимаем на борт закончивших зимовку. До этого двое суток дрейфовали вдоль берега — не могли подойти к станции из-за плохой погоды.

Рано утром отправились на шлюпке на берег. Посмотрели станцию. Наконец двинулись на противоположную сторону острова. Местами лежит снег и идти не так просто.

На берегу фотографировали пингвинов и морских львов. Вечером в кают-компании засветилась огнями елка. Настоящая, взятая из Ленинграда. Скромно, но Новый год встретили и старый не забыли, проводили.

Теперь путь нашего судна лежит на запад, через южную часть Тихого океана к Новой Зеландии.

10 января 1977 года.

По выходе из пролива Дрейка наша экспедиция пыталась проверить местоположение двух островов, Доугерти и Суэйнс, которые якобы находятся на 60° южной широты. Увидеть эти острова не удалось. Не обнаружили их и локаторы. Либо они вообще не существуют, либо находятся где-то совсем в стороне.

В ночь с 8 на 9 января случилось для нас примечательное событие: прошли самую отдаленную от Ленинграда точку. Если проткнуть глобус спицей из Ленинграда через центр, то в Южном полушарии спица выйдет вот в этой самой точке.

Теперь, куда бы ни пошли — на юг, север, восток или запад, — расстояние до родного города будет сокращаться.

14 января.

А вчера на борту у нас было... 12 января. Я не описался, здесь нет ошибки. Без нескольких минут 24 часа мы пересекли линию перемены дат. Результат этого, поскольку «Профессор Зубов» идет все время на запад, — потеря суток. Вот почему у нас сразу после 12-го наступило 14 января!

18 января.

Вторые сутки стоим в Веллингтоне, столице Новой Зеландии. Здесь, как и было запланировано, приняли на борт трех американских ученых. Теперь наша экспедиция стала советско-американской.

Сегодня на судно пришел председатель местного клуба моряков и предложил нескольким экспедиционным работникам совершить экскурсию в национальный парк километрах в ста от столицы. В число счастливчиков попал и я. Наибольшее впечатление на нас произвели древовидные папоротники.

Новозеландцы относятся к своим паркам удивительно бережно: нигде не увидишь вытоптанной травы, сломанных ветвей, окурков, мусора.

Этот день принес и иные впечатления. На обратном пути вдоль берега бухты мы видели следы урагана, который обрушился на Веллингтон в прошедшем месяце. Попадались вырванные с корнем деревья, разрушенные, буквально сплющенные небольшие домики, покореженное ограждение шоссе.

А вечером, когда уже были на борту судна, началось землетрясение. К счастью, не очень сильное. Швартовочные концы оказались достаточно прочными.

5 февраля.

Вышли в район основных океанологических работ к югу от Австралии. Провели рекогносцировочные исследования для определения наиболее интересных мест постановки буйковых станций с измерителями течения.

Места постановки определили, а поставить станции не смогли — помешала плохая погода. Чтобы не терять зря времени, начали заниматься другими работами и ждать, когда волна и ветер будут слабее.

Проводили зондирование верхнего слоя океана с помощью обрывных термозондов. Но прежде всего, что такое зондирование? В океанологии это обозначает измерение каких-либо свойств воды по вертикали.

Термозонд фиксирует температуру воды. Что же представляет собой термозонд обрывной?

Это небольшой прибор, который из специального пистолета «выстреливается» в океан на ходу судна практически на любой скорости и в любую погоду. Погружаясь в воду, прибор посылает по тонкой двужильной проволоке, соединяющей его с судном, данные о температуре. Достигнув предельной глубины, проволока обрывается, сам прибор тонет. Отсюда и название — обрывной.

Выполнялись регулярные глубоководные измерения солености вод, содержания кислорода и так далее.

Свои наблюдения проводили, как всегда, не прерываясь ни на один день, метеорологи и аэрологи.

Так прошло несколько дней. Наконец затишье. Поставили буйковые станции. Теперь, где бы мы ни находились, регистраторы течения ежечасно на разных глубинах от поверхности до дна будут фиксировать скорость и направление потока.

Станции не совсем обычные: буи, несущие трос с приборами, находятся под водой. Такая система значительно уменьшает влияние волн на приборы. Ведь волны не только искажают результаты измерений. Если буй находится на поверхности океана, волны могут сорвать его. Тогда дорогостоящие самописцы упадут на дно, а с ними погибнут и результаты измерений.

Для подъема станции с притопленным буем с судна сначала посылается акустический сигнал. Он заставляет срабатывать специальное устройство, которое отделяет буй и скрепленный с ним трос с приборами от якоря. После этого буй всплывает на поверхность. Теперь его можно поднимать на борт.

17 февраля.

«Профессор Зубов» стоит в порту Джилонг (Австралия). Сегодня экскурсия в Мельбурн. Пожалуй, самым примечательным в этой поездке был зоопарк, где мы увидели своими глазами типично австралийскую фауну: утконоса, кенгуру, ехидну и других животных.

Посетили домик Кука, расположенный в одном из самых красивых парков. Для австралийцев этот мореплаватель — фигура номер один. Он руководил тремя кругосветными экспедициями. Во время первой из них, осуществленной в 1768—1771 годах, открыл пролив, разделяющий Северный и Южный острова Новой Зеландии и восточный берег Австралии, а также Большой Барьерный риф. Домик Кука вывезен из Англии и заботливо восстановлен в том виде, какой он имел в XVIII столетии.

21 февраля.

Работаем опять между Австралией и Антарктидой. На этот раз поднимаем буйковые станции и завершаем плановые задания.

18 марта.

Ведем обработку и анализ наблюдений, которые получены нами. Здесь температура воды, течения, химический состав вод Южного океана, температура воздуха, влажность, ветры на различных высотах и масса других данных. Они позволяют судить об изменчивости во времени и пространстве всех этих характеристик, помогают составлять прогноз погоды.

Затем наше судно посетило порт Фримантл на западной оконечности Австралии, а потом подошло к советской антарктической станции Мирный. Вот сюда мы попали уже вне плана. На эту станцию должно было прийти другое судно. Но плохая погода, льды помешали ему это сделать.

До станции наш НИС пробивался через льды с помощью дизель-электрохода «Пенжина», на котором была новая смена полярников. Встречались айсберги — плоские, столообразные.

Забираем с берега отзимовавших полярников, выгружаем продукты.

23 марта.

Добрались до советской станции Молодежная. Здесь опять разгрузка. Стоим прямо у ледяного барьера. С берега Антарктиды дует довольно сильный ветер. Холодно.

На подходах к станции Молодежной на одной из спутниковых фотографий — они тоже регулярно принимаются на судне — заметили айсберг размером 25x30 километров. Высота его над водой метров восемьдесят.

К месту напомнить, что у таких айсбергов толщина подводной части в 6—7 раз больше надводной. Значит, для нашего айсберга она составляет более 500 метров.

Из Молодежной судно направилось к 20° восточной долготы. По этому меридиану должны были идти от берегов Антарктиды до южной оконечности Африки и вести океанологические исследования. К сожалению,

их не удалось завершить — опять помешала погода: высокие волны и ветер не позволяли океанологам работать на палубе.

В целом наш рейс был успешным. За время плавания собрали интереснейший материал. Совершили кругосветное путешествие: обошли вокруг Антарктиды и к югу от Канарских островов замкнули петлю. Этот факт отмечен специальным дипломом, выданным участникам двадцатого рейса судна «Профессор Зубов».

Каждый исследователь надеется сделать во время экспедиции хотя бы маленькое открытие. Судьба оказалась к нам благосклонной. В результате обработки и обобщения материалов был зафиксирован, во-первых, огромный вихрь вод в океане. Его диаметр более 60 миль. Он проникал в толщу океана.

Во-вторых, под самым мощным течением океана (под Антарктическим циркумполярным течением, несущим свои воды к востоку) в районе работ было обнаружено противотечение, воды которого двигаются к западу. Это пока предварительные выводы, их предстоит проверить и на основе более тщательного анализа собранных данных, и на основе новых материалов новых экспедиций.

29 апреля.

Завтра Ленинград. Встреча с родными. Вот и кончается наша экспедиция.

4 июня.

Белый зал Арктического и антарктического научно-исследовательского института. На заседании ученого совета института обсуждались научные итоги экспедиции. Мы держали серьезный экзамен. И выдержали с честью — результаты научных работ получили высокую оценку.

Мы так подробно рассказали об экспедиционном плавании научно-исследовательского судна «Профессор Зубов» для того, чтобы вы, наши юные читатели, получили представление о том, как работают исследователи, какие выполняют задачи, какие трудности приходится им преодолевать. Может быть, кто-то из вас захочет стать океанологом, помериться силами с океаном, узнать его тайны? Что ж, в добрый путь!

Исследования океанов

Читайте в рубрике «Исследования океанов»:

/ Экспедиция в Антарктику

Рубрики раздела
Лучшие по просмотрам