Легенды о всемирном потопе

Всемирный потоп Всемирный потоп

Во многих мифах часто повторяется один сюжет: боги, разгневавшись на людей за греховное поведение, насылают на них великое бедствие — потоп, который приводит к гибели всего человечества, а также большей части живой природы. Лишь избранный богами праведник, посвященный в их замыслы, исподволь готовится к предстоящим испытаниям и на построенной заблаговременно лодке (ковчеге, ящике) спасается со своей семьей, пустившись в плавание по безбрежной водной глади. Вместе с ним в лодке пережидают бедствие представители всех видов животного царства. Плавающий зверинец после долгих поисков суши причаливает к одинокому острову, как правило, к вершине самой большой из известных тому или иному народу горы: у древних греков — Парнас (по другому варианту — Этна), у евреев — Арарат, у шумеров — Нисир (на востоке от реки Тигр). Вслед за этим начинается возрождение человечества и живой природы.

Имя избранного богами праведника у разных народов также разное: в Библии фигурирует Ной, в древнегреческом мифе о потопе — Девкалион, у шумеров — Зиусудра или Утнапиштим, у вавилонян и ассирийцев — Атрахасис. Потоп длился по одним версиям семь дней и семь ночей, по другим — девять суток, согласно библейскому сказанию — 40 дней и 40 ночей. Самый древний вариант мифа, по-видимому, восходит к началу 3-го тысячелетия до н. э. Более поздние версии относятся к началу 1-го тысячелетия до н. э.

Возникает вопрос: существовала ли одна легенда, кочевавшая от одного народа к другому, или действительно в их истории было нечто подобное потопу, что передавалось из поколения в поколение? Совершенно очевидно, что в памяти народной откладываются самые драматические события, которые постепенно трансформируются в мифы и сказания с характерными для них преувеличениями и неправдоподобными деталями. Конечно, в истории каждого народа были периоды очень неблагоприятных погодных условий; затяжные ливни или ураганы небывалой силы, за которыми следовали наводнения и сели, несшие гибель людям и животным. Нередко потери были столь велики, что случались даже переселения больших масс людей, навсегда покидавших родные места. В этом смысле легенда о потопе могла родиться у любого народа.

Однако те варианты, которые бытовали среди древнего населения Южной Европы и Передней Азии, совпадают не только по фабуле, но и по важнейшим деталям, что трудно объяснить многоочаговым возникновением этой легенды. Ведь даже наводнения вызываются разными причинами и протекают по-разному. Поэтому вполне вероятно, что миф о всемирном потопе исходит все же из одного, древнейшего источника и отражает какое-то истинное событие — катаклизм, редко случающийся в природе. Уже рожденным, этот миф распространился со временем среди народов, живших вблизи очагов его зарождения.

Значит, можно заключить, что воспоминания о реальном потопе, иначе говоря о страшном наводнении, исходят, скорее всего, от шумеров — древнейшего из народов Месопотамии — которые создали одну из первых цивилизаций в низовьях долин рек Тигра и Евфрата. От шумеров эта легенда перешла к вавилонянам и ассирийцам, последовательно сменявшим друг друга в этом регионе, а от них — к семитским племенам, переселившимся в XVIII—XVII вв. до н. э. из Месопотамии в Ханаан (Палестину). По-видимому, позднее это сказание хетты и финикийцы поведали жителям Крита, а от них оно дошло до древних греков.

Ответ на вопрос, почему именно у шумеров появилась легенда о всемирном потопе, дали раскопки на месте одного из древнейших городов мира — Ура, располагавшегося на берегах Евфрата. В глубоком шурфе, в 14 м от поверхности, под гробницами шумерских владык, живших в начале 3-го тысячелетия до н. э., английский археолог Л. Вулли обнаружил мощный горизонт илистых осадков, лишенных следов человеческой культуры. Казалось, копать дальше не имело смысла, так как шурф вскрыл подошву антропогенной толщи. Однако Л. Вулли приказал углублять шурф и был вознагражден за это. Пройдя 3-метровый слой ила, шурф снова вошел в осадки, в которых находились обломки кирпичей и керамики. Эти находки принадлежали уже совсем другой культуре, другому народу, вероятно погибшему в результате стихийного бедствия — наводнения, затопившего большие районы в Месопотамии.

Действительно, произведенное поздние расчеты говорят о том, что уровень воды, отложившей З-метровый пласт ила, был по крайней мере на 8 м выше отметки, на которой находилось древнейшее поселение, уничтоженное стихией. Неудивительно, что немногим оставшимся в живых после подобной катастрофы людям поток мог показаться всемирным. В дальнейшем же рассказ очевидцев, переданный новым кочевникам, которые перешли в эти места (а ими были шумеры), оброс невероятными подробностями и толкованиями жрецов. С их помощью он трансформировался в легенду о том, как боги уничтожили первых людей за их неисчислимые прегрешения, сохранив для будущего только семью праведника.

Вывод же о том, что в Ветхом завесе содержатся вариант более древней шумерской легенды, сделал еще до раскопок в Уре сотрудник Британского музея Дж. Смит. Он прочитал ее на табличках из обожженной глины, которые были привезены из другого шумерского города — Ниневии. Рассказ о потопе был записан на них клинописью — древнейшим видом письма, расшифрованного этим ученым. Герой шумерского эпоса Гильгамеш встречает во время своих странствий очевидца потока Утнапиштима, чей рассказ о пережитом и приводится затем от первого лица.

Чем же вызвано было наводнение, приведшее к гибели самой ранней цивилизации в низовьях Тигра и Евфрата? Это мог быть сильнейший паводок, связанный либо с таянием небывало большого количества снега в горах Восточного Тавра, либо с затяжными ливнями в засушливых долинах. Однако трудно представить, чтобы даже самый сильный паводок мог повлечь гибель всего населения. Паводки не сразу достигают максимума, и, следовательно, наблюдая постепенное повышение уровня реки, древние обитатели могли уйти из тех мест. За несколько суток, на протяжении которых, согласно легенде, бушевали дожди, люди успели бы добраться до возвышенных плато или предгорий, никогда не затопляемых полностью водой. Да и каким бы сильным ни был паводок, он вряд ли бы способен был отложить 3-метровый пласт ила. Подобное количество перемещенного материала свидетельствует о подлинной катастрофе, происшедшей достаточно внезапно и связанной с экстраординарным событием.

Таковым вполне могло быть сильнейшее землетрясение в горах Тавра, которое привело к разрушению естественной дамбы, некогда запиравшей выход из ущелья, где находилось крупное горное озеро. Не менее грандиозное землетрясение в горах Загроса или в Ормузском проливе могло вызвать резкое смещение участков дна по разломам в Персидском заливе или Аравийском море и породить гигантскую волну, обрушившуюся на побережье. А ведь Ур находился на побережье Персидского залива, так как в период фландрской трансгрессии береговая линия располагалась в глубине суши, в некоторых десятках километров от современной.

И в том и другом случае вода должна была тащить огромное количество взмученного илистого осадка. Однако если катастрофа случилась в горах Восточного Тавра, то она неминуемо должна была бы породить мощный селевой поток, который вместе с тонким глинистым материалом вынес бы на равнину большое число разнокалиберных обломков пород. Если же катастрофа была вызвана цунами, т. е. пришла с моря, перемыв в речных дельтах должен был бы подвергнуться глинистый ил с песком, выстилающий дно в этой части Персидского залива. Тщательное изучение осадка, слагающего горизонт ила не только в раскопанной части древнего города Ур, но и на соседних участках аллювиальной долины реки Евфрат, должно дать ответ на вопрос, какого рода геологическая катастрофа произошла в Месопотамии примерно 5 тыс. лет назад. Согласно же описаниям Л. Вулли, этот осадок не содержит крупных обломков пород. А именно они, катившись с гор с водой и илом, должны были бы накрыть древние поселения в долине Евфрата.

Еще одним свидетельством в пользу цунами может служить факт гибели примерно в то же время другой древнейшей цивилизации — Мохенжо-Даро, существовавшей в нижнем течении реки Инд в северо-западной части Индостанского полуострова, т. е. на другой окраине Аравийского моря. Сейчас в отсутствие точных датировок осадков, покрывающих развалины Ура и Мохенжо-Даро, трудно судить, насколько связаны две эти катастрофы. Очевидно, однако, что цунами, зародившись где-то в районе Ормузского пролива или на другом участке Аравийского моря, могло сохранить свою разрушительную силу, пройдя весь Персидский залив и достигнув с одной стороны Месопотамии, а с другой — дельты Инда. Примером катастрофы, вызванной гигантской приливной волной, вторгшейся в речную дельту, могут служить события, происшедшие на нашей памяти в низовьях Ганга и Брахмапутры. Ураган, бушевавший несколько дней в Бенгальском заливе осенью 1969 г., сопровождался ветром, скорость которого превышала 200—250 км/ч. Он породил смерч, который пронесся в ночь с 12 на 13 ноября над дельтой, вырывая с корнями деревья и разрушая жилища. Затем, как свидетельствуют очевидцы, со стороны океана донесся зловещий гул, усиливавшийся с каждой минутой. Вскоре на острова и берега речных проток обрушились мощные волны. На некоторое время наступила обманчивая тишина, когда казалось, что стихия утихает. И тут хлынул страшный вал. Вода затопила не только дома, но и верхушки деревьев, на которых спасались отчаявшиеся люди. Это пришла волна, высотой 10 м. Она прокатилась по территории площадью в десятки тысяч квадратных километров, затопив все острова и часть прилегающей к дельте суши. Погибло несколько сот тысяч человек (по разным данным, от 150 до 350 тыс.).

Вот какие беды способен натворить приливный вал, порожденный ураганом, и каким разрушительным потенциалом должен обладать прилив, вызванный катастрофическим цунами, если вспомнить, что высота волн может достигать 40 м.

Тайны океана

Читайте в рубрике «Тайны океана»:

/ Легенды о всемирном потопе
Рубрики раздела
Лучшие по просмотрам