Пароход «Челюскин»

Пароход «Челюскин» Пароход «Челюскин»

Когда-то про экспедицию парохода «Челюскин» знал каждый советский школьник. Однако и поныне многие взрослые люди не могут толком сказать, какова была ее цель. В самом деле, ведь не собирались же взрослые люди с самого начала утопить пароход, чтобы самим покрасоваться в ледовом лагере...

Цель была самая что ни на есть толковая: за одну навигацию пароход «Челюскин» должен был впервые в мире пройти весь Северный морской путь, развезти продовольствие, топливо и снаряжение полярникам по всему побережью и на острове Врангеля.

Однако более бестолковой организации экспедиции нельзя было себе и представить.

Начать хотя бы с того, что «Челюскин» для этой цели совсем не подходил. Дело в том, что построенный в Дании товаропассажирский пароход «Лена», переименованный затем в «Челюскин», вообще-то замышлялся ледокольным. Но по ходу строительства в проект почему-то внесли ряд изменений, в результате чего получили обычное судно, мало подходившее для работы в Северном Ледовитом океане.

Капитаном назначили опытного полярного морехода В.И. Воронина (капитана «Сибирякова»), но тот, осмотрев «Челюскин», категорически отказался от этой чести. Набор корпуса был недостаточно крепок, шпангоуты редкие и слабые, так что «Челюскин» во многом уступал испытанным ледокольным пароходам. Тем не менее капитана уломали, пригрозив ему всевозможными карами...

Такой крупный промах в самом начале предопределил все остальное. Правда, предусмотрительный начальник Главсевморпути О.Ю. Шмидт взял с собой продовольствия на полтора года. «Мы имели на "Челюскине" теплую одежду для всех участников экспедиции и экипажа, несколько комплектов рабочей одежды, спальные мешки на всех, палатки и т.д. Тщательность подготовки получила проверку делом во время гибели "Челюскина" и нашей жизни на льду», — писал он впоследствии.

Все это, конечно, так, но ведь трагедии могло бы и вообще не случиться. Не случайно четыре десятилетия спустя после тех событий почетный полярник З.М. Каневский счел возможным сказать напрямую: «Нужно заявить со всей определенностью, что это было крайне плохо подготовленное, во многом авантюрное и почти наверняка обреченное на неудачу предприятие».

Так что же тогда произошло с пароходом «Челюскин» в Северном Ледовитом океане?

Два столетия мореплаватели и исследователи пытались пройти из Баренцева в Берингово море вдоль побережья Сибири. Удалось это в 1877— 1878 годах шведу Э. Норденшельду, русскому Б.А. Вилькицкому (1913—1915) и норвежцу Р. Амундсену (1918—1920), причем никто из них не избежал зимовки.

В 1932 году советский ледокольный пароход «Александр Сибиряков» впервые прошел Северным морским путем в одну навигацию. Правда, не обошлось без «приключений» — в Чукотском море от ударов о лед сломало лопасти гребного винта. А когда его с огромным трудом заменили запасным, через день срезало и его! Пришлось шить из брезентовых чехлов паруса и под ними выбираться на чистую воду.

Участников похода наградили, и начальник экспедиции О.Ю. Шмидт пообещал закрепить успех. Для повторного похода выбрали только «Седов» и «Сибиряков». Но потом почему-то все поменялось, вместо ледокола «Седов» в поход пошел «Красин», а вместо «Сибирякова» — «Челюскин».

Когда 10 августа 1933 года «Челюскин» вышел в море, на его борту были 52 моряка, 29 ученых, столько же зимовщиков и плотников, которым предстояло возвести на острове Врангеля дома, которые в разобранном виде сложили на палубе. Для ледовой разведки взяли небольшой самолет-амфибию Ш-2 летчика М.С. Бабушкина.

На борту были даже женщины, причем одна из них — беременная. А потому 31 августа в вахтенном журнале появилась из ряда вон выпадающая запись: «В 5 ч 30 мин у супругов Васильевых родился ребенок — девочка. Имя девочки Карина, счислимая широта 75° 46" 5 северная, долгота 91° 06' западная...»

И хотя женщины на борту, согласно древней примете мореходов, к несчастью, вовсе не они были главными виновниками того, что случилось позже...

Все пошло наперекосяк практически с самого начала. Уже 15 августа, после первой встречи со льдами в Карском море, в носовой части парохода появилась течь. К тому же «Челюскин» оказался неповоротливым, с трудом втискивался в канал, проделанный для него ледоколом «Красин».

Самым разумным было бы в этой ситуации отступить. Однако большевики ведь не отступают. В крайнем случае они драпают, как это было, например, с «непобедимой» Первой конной, удиравшей из-под Варшавы полным аллюром...

Но здесь не получилось и аллюра. «Красин», вывев «Челюскин» на чистую воду, ушел на помощь другим судам. А за мысом Северный «Челюскин» почти сразу же попал в тяжелые льды. Шесть суток люди взрывали лед, но природа оказалась сильнее.

Поняв, что положение складывается аварийное, руководство экспедиции в Москве приняло решение. Из Владивостока морем отправили два самолета АНТ-4 под командованием молодого пилота А.В. Ляпидевского. Выгрузившись в бухте Провидения, один из самолетов перелетел в бухту Лаврентия, чтобы при необходимости снять людей с дрейфующего «Челюскина». Но сначала не было команды, а потом не стало погоды.

А тем временем с пароходом происходило нечто непонятное. Сначала тот на неделю застрял в Колючинской губе, потом его отнесло вместе со льдами назад, к мысу Сердце-камень, затем вновь вперед, к мысу Дежнева.

Вышедший на выручку ледорез «Федор Литке» сам получил повреждения и вынужден был вернуться. В итоге с ноября 1933 года по январь 1934 года затертый «Челюскин» блуждал по скованному льдом Чукотскому морю. Готовясь к худшему, Шмидт велел вынести на верхнюю палубу аварийное снаряжение.

И, как оказалось, сделал это вовремя. Вскоре в Москву полетела радиограмма: «Чукотское море, 14 февраля. В 15 ч 30 мин в 155 милях от мыса Северного и в 144 милях от мыса Уэлен "Челюскин" затонул, раздавленный сжатием льдов. Руководители экипажа и экспедиции сошли с парохода последними».

Один из участников этой эпопеи, А.Е. Погосов вспоминал, что как раз в этот момент находился за обеденным столом. Вдруг вбежавший матрос кричит: «Торошение у борта!»

Александр Ервандович выскочил вместе с другими участниками экспедиции на палубу. «Честно говоря, такого я больше не видел, — свидетельствовал он. — С левого борта надвигался ледяной вал высотой 8—10 м, глыбы с грохотом и треском наваливались друг на друга, рушатся. Потом послышался странный звук, и я увидел трещину в борту на уровне ватерлинии, через которую просматривались детали набора...»

На счастье участников экспедиции, «Челюскин» тонул медленно, так что с него не только успели снять все нужное для потерпевших кораблекрушение, но и то, что когда-нибудь могло пригодиться. А потом Шмидт скомандовал: «Все на лед!»

Выполнить команду почему-то замешкался лишь завхоз Б.Г. Мо-гилевич. Потом в газетах напишут, что он до последнего дыхания спасал государственное имущество. На самом же деле он почему-то появился на палубе, когда пароход уже стал уходить под воду носом вперед.
С кормы на лед прыгать ему было высоко, он побежал по палубе к носу, но был задавлен сорвавшимися с кормы бочками.

Завхоз и оказался единственной жертвой высадки.

Между тем весть о разразившейся драме облетела весь мир. Многие стали опасаться, что вскоре во льдах погибнут и все остальные «челюскинцы». Понимали такую опасность и в Москве. А потому уже 14 февраля вышло постановление Совнаркома СССР, в котором говорилось: «Для организации помощи участникам экспедиции т. Шмидта О.Ю. и команде погибшего судна "Челюскин" образовать правительственную комиссию...» Ее председателем был назначен зам. председателя СНК СССР В.В. Куйбышев.

В сложившейся обстановке надежда была лишь на авиацию. Они стали слетаться и съезжаться на побережье Ледовитого океана со всех сторон в дополнение к уже находившимся в Заполярье летчикам Куканову и Ляпидевскому.

Сам А.А. Ляпидевский вспоминал от этом так: «Пятнадцатого февраля, в разгар страшной чукотской пурги, получаю радиограмму от Куйбышева: "Все прежние поручения экипажу отменяются, принять все меры к спасению экспедиции и экипажа «Челюскина». Как только поутихло, мы перелетели в Уэлен и стали собираться в "лагерь Шмидта"...»

Опыта работы в Заполярье у Ляпидевского, как и у других пилотов, не было. А потому в первом же полете, сидя в открытой кабине, он обморозил лицо. Так и летал потом с забинтованным лицом.

«Двадцать восемь раз мы летали на поиски "челюскинцев", — продолжал свои воспоминания Ляпидевский. — Я впервые был в Арктике и не имел полярного опыта. Потом научились: вставали затемно, грели воду и масло для моторов, прогревали их и... наползал туман либо начиналась пурга. Пока ждешь, угасает короткий полярный день...»

Зато иной раз стартовали по 2—3 раза в день. Наконец 5 марта в ясную погоду штурман Петров заметил на льду амфибию Бабушкина, а рядом черными точечками — три фигурки.

С огромным трудом самолет сел. Расчищенная «челюскинцами» площадка была мала, а по краям ропаки высотой с 4-этажный дом. Тем не менее экипаж забрал и благополучно доставил в Уэлен всех бывших на «Челюскине» женщин и двух детей.

А на следующий день у самолета Ляпидевского вышел из строя мотор, и месяц в лагерь никто не прилетал. Лишь после того, как на пароходе «Смоленск» на Камчатку прибыла группа военлетов Каманина с бипланами Р-5 — Демиров, Бастанжиев, Пивенштейн и прикомандированные к ним полярные авиаторы Молоков и Фарих, — спасательная операция продолжилась. Однако вскоре из-за поломок выбыли самолеты Демирова и Бастанжиева. Каманин при посадке повредил шасси и забрал Р-5 своего подчиненного Пивенштейна. Он вывез из «лагеря Шмидта» 34 человека, заслужив свою награду, но тот поступок авиагоры ему так и не простили.

В марте в 5850-километровый полет по неизведанному тогда маршруту на Чукотку, откуда можно было добраться до «лагеря Шмидта», отправились Галышев, Доронин и Водопьянов. Не повезло старшему в группе Галышеву, он потерпел тоже аварию, но не в пример Каманину остался чинить свой самолет.

С Аляски на Чукотку вылетели на купленных в США «Флистерах» Слепнев и Леваневский. Первый дождался хорошей погоды и благополучно достиг места назначения, второй же поспешил, в районе Колючинской губы попал в буран, возвращаться не стал и разбил машину. Пришлось спасать и его.

В итоге второй этап спасательной операции начался лишь 7 апреля. В ледовом лагере побывали самолеты B.C. Молокова, Н.П. Каманина и М.Т. Слепнева, на которых вывезли пятерых. Однако на следующий день началась подвижка льдов, на лагерь двинулся громадный ледовый вал, который замер возле самых палаток. Девятого апреля стихия расколола и аэродром. Однако оставшейся его части хватило, чтобы в последующие три дня Слепнев эвакуировал пятерых, Молоков и Каманин еще по 7, в том числе и больного Шмидта.

Наконец 13 апреля в «лагерь Шмидта» за последними «челюскинцами» прилетели Молоков, Каманин и Водопьянов. Они вывезли оставшихся; последним из лагеря улетел капитан Воронин. А на следующий день разразился шторм, и от «лагеря Шмидта» ничего не осталось.

Тем не менее И.В. Сталин и его команда сумели извлечь максимум выгод из провалившейся экспедиции. На весь мир растрезвонили о героизме «челюскинцев», а летчики Ляпидевский, Леваневский, Молоков, Каманин, Слепнев, Водопьянов, Доронин получили специально введенные по этому случаю награды — звезды Героев Советского Союза.

Правда, тут же возник вопрос: а за что, собственно, наградили С. А. Леваневского, который никого не спас, а лишь угробил новенький, только купленный самолет? Но вслух его задать любимцу Сталина никто не рискнул. Сам же он, видимо, понимал, что звание Героя дано ему авансом. И из кожи лез, чтобы его оправдать. Однако Арктика нахрапистых не любит, и Леваневский вскоре сгинул на ее просторах на очередном, купленном все в той же Америке самолете Н-209. Туполевским и вообще советским машинам Леваневский принципиально не доверял. Жаль только, что вместе с ним погиб и ни в чем не повинный экипаж...

А кандидат в члены ЦК ВКП (б) Л.З. Мехлис в предисловии к спешно изданной книге счел возможным изречь, что величайший поход «Челюскина» еще раз доказал, что полное освоение Северного морского пути вполне реально. На что английский сатирик Б.Шоу не преминул съязвить, что только большевики могут величайшую трагедию превратить в триумф.

Эпопея «Челюскина» и взаправду могла стать трагедией. Но, к счастью, все-таки закончилась фарсом.
 

Читайте в рубрике «Пароходы и теплоходы»:

/ Пароход «Челюскин»